BOLOTO
Соискатели. Игра
Коллективный проект самоорганизации BOLOTO, который мы начали готовить в начале 2025 года и показали 5 и 7 сентября, то есть всего два дня проект был доступен для публики. Здесь отсутствовала традиционная выставочная экспозиция с привычным осмотром работ. Художники представили свои высказывания в форме перформативных процессов и взаимодействия со зрителями через игровую механику. В основе игры лежит концепция «города профессий» и метафора поиска смысла жизни.
На этапе регистрации зритель через чат-бот (спасибо художнице Ирине Гулякиной, которая взяла на себя труд создания механики чат-бота) получал аватар персонажа с кратким резюме героя, встретившегося художникам во время их профессиональной практики. К резюме прилагалась фотография, сгенерированная ИИ. В описании указывались психологический портрет персонажа, пол, возраст, навыки, жизненный статус, сильные стороны, страхи и миссия, но не раскрывалось, кто именно создал персонажа и кем был его реальный прототип. Задачей зрителей было выяснить это в процессе игры — таким образом, они становились “Соискателями”.
Мы предлагали участникам попробовать «войти» в игру аватаром, прожить его жизнь и поведенческие реакции в условиях игрового поля. При этом не существовало жестких инструкций, зритель получал максимально размытые формулировки и полную свободу действий. Эта параллель показалась нам близкой к самой жизни, где только на чувственном уровне можно нащупать свой вектор движения, и вовсе не факт, что это и есть «смысл жизни».
Вся площадка превратилась в игровое поле-город, где зритель метафорически искал смысл жизни. Мы отказались от развески по стенам: проекты разместили в «клетках», отодвинутых от стен на метр и очерченных гипсовыми линиями по аналогии с условным городом в фильме «Догвиль».
Так, например, возникла Центральная площадь с «общественной баней» и кулинарией Ольги Оськиной; в Тупиковом проезде — «ЗАГС» Любови Ремизовой и «штаб волонтёров» Евгении Стерлягловой; в Денежном переулке — «Налоговая» и «Тюрьма». Переходя из клетки в клетку, зрители получали опыт и «Болотные карты» от художников, а, собрав нужное количество, попадали в «Последнюю комнату».
Карта площадки
Карту города сверстала Наталья Конюкова благодаря ей навигация стала интуитивной. Спасибо, Наташа!
На входе зрителей встречал Мастер игры, который объяснял формат, правила и финальную цель : попасть в «Последнюю комнату», где хранилась “Священная книга”: папка с информацией о герое и письмом от художника-создателя своему персонажу.
Во время игры зрители переходили от одного проекта к другому, где художники в перформативном формате предлагали прожить определенный жизненный опыт. В зависимости от поведения зрителя (участие, наблюдение, отказ) художник мог вручить или не вручить «Болотную карту» — символический знак жизненного опыта. Набрав достаточное количество карт, зритель получал доступ в «Последнюю комнату».
Карты были созданы в формате метафорических образов, на основе цифровых работ самих художников, у каждого художника было несколько вариантов таких карт. Также на площадке присутствовал ряд «пустых» клеток от группы BOLOTO, символизирующих неопределенность и пустоты жизненного пути, у них тоже были свои карты опыта. Все вмести карты образовывали колоду из 33 карт.
«Соискатели» — это не спектакль. У нас был план, но сценарий во многом зависел от участников. Опыт получили не только зрители, но и художники: за два дня через проект прошли около 400 человек. Теперь мы понимаем, как работает игра, и поэтому естественно возникает желание идти дальше, искать новые формы.
Участники проекта:
Кураторы лаборатории: Ольга Туманова, Василиса Лебедева
Продюсер: Любовь Ремизова
Директор площадки: Павел Ушаков
Художники: BOLOTO art group (Ольга Туманова, Василиса Лебедева), Сергей Аксютенко, Ирина Гулякина, Павел Зуданов, Олег Иванов, Наталья Конюкова, Оля Махно, Ольга Оськина, Любовь Ремизова, Евгения Стерлягова, Анна Тарарова. Дарья Никшикова
Перформеры: Сергей Катран, Павел Ушаков, Вячеслав Фруктов, Марго Вишневская, Варя Панюшкина, Надежда Лисовская, Евгений Тимофеев, Егор Лебедев, Мила Нишатова, Лёня Бронников, Вика Ушакова, Гордей Гузеев
Мы предлагали участникам попробовать «войти» в игру аватаром, прожить его жизнь и поведенческие реакции в условиях игрового поля. При этом не существовало жестких инструкций, зритель получал максимально размытые формулировки и полную свободу действий. Эта параллель показалась нам близкой к самой жизни, где только на чувственном уровне можно нащупать свой вектор движения, и вовсе не факт, что это и есть «смысл жизни».
Вся площадка превратилась в игровое поле-город, где зритель метафорически искал смысл жизни. Мы отказались от развески по стенам: проекты разместили в «клетках», отодвинутых от стен на метр и очерченных гипсовыми линиями по аналогии с условным городом в фильме «Догвиль».
Так, например, возникла Центральная площадь с «общественной баней» и кулинарией Ольги Оськиной; в Тупиковом проезде — «ЗАГС» Любови Ремизовой и «штаб волонтёров» Евгении Стерлягловой; в Денежном переулке — «Налоговая» и «Тюрьма». Переходя из клетки в клетку, зрители получали опыт и «Болотные карты» от художников, а, собрав нужное количество, попадали в «Последнюю комнату».
Карта площадки
Карту города сверстала Наталья Конюкова благодаря ей навигация стала интуитивной. Спасибо, Наташа!
На входе зрителей встречал Мастер игры, который объяснял формат, правила и финальную цель : попасть в «Последнюю комнату», где хранилась “Священная книга”: папка с информацией о герое и письмом от художника-создателя своему персонажу.
Во время игры зрители переходили от одного проекта к другому, где художники в перформативном формате предлагали прожить определенный жизненный опыт. В зависимости от поведения зрителя (участие, наблюдение, отказ) художник мог вручить или не вручить «Болотную карту» — символический знак жизненного опыта. Набрав достаточное количество карт, зритель получал доступ в «Последнюю комнату».
Карты были созданы в формате метафорических образов, на основе цифровых работ самих художников, у каждого художника было несколько вариантов таких карт. Также на площадке присутствовал ряд «пустых» клеток от группы BOLOTO, символизирующих неопределенность и пустоты жизненного пути, у них тоже были свои карты опыта. Все вмести карты образовывали колоду из 33 карт.
«Соискатели» — это не спектакль. У нас был план, но сценарий во многом зависел от участников. Опыт получили не только зрители, но и художники: за два дня через проект прошли около 400 человек. Теперь мы понимаем, как работает игра, и поэтому естественно возникает желание идти дальше, искать новые формы.
Участники проекта:
Кураторы лаборатории: Ольга Туманова, Василиса Лебедева
Продюсер: Любовь Ремизова
Директор площадки: Павел Ушаков
Художники: BOLOTO art group (Ольга Туманова, Василиса Лебедева), Сергей Аксютенко, Ирина Гулякина, Павел Зуданов, Олег Иванов, Наталья Конюкова, Оля Махно, Ольга Оськина, Любовь Ремизова, Евгения Стерлягова, Анна Тарарова. Дарья Никшикова
Перформеры: Сергей Катран, Павел Ушаков, Вячеслав Фруктов, Марго Вишневская, Варя Панюшкина, Надежда Лисовская, Евгений Тимофеев, Егор Лебедев, Мила Нишатова, Лёня Бронников, Вика Ушакова, Гордей Гузеев
Болотные Карты
Каждый художник создавал свои варианты карт и выдавал их по настроению и сценарию. В колоде было 40 карты, и собрать их все было так же невозможно, как прожить весь опыт жизни за один раз.
Мы ввели персонажа-Джокера (Дарья Никшикова), который позволял «взломать» систему - купить всю колоду в первый день за символическую сумму.
В первый день, что-то пошло не по плану, и нам пришлось делать карты вручную — красить аэрозолем и резать поштучно. Почти все художники оказались в этой мини-мануфактуре. На следующий день пришла типографская печать, но именно ручные карты особенно дороги нам.
Мастер Игры
На входе зрителей встречал Мастер Игры. Вход на выставку был по регистрации и временным слотам. Мастер игры строго по времени запускал новых участников, объяснял правила и вводил их в процесс. Именно этот герой делал переход от реальности к игре понятным и организованным.
Его задача была запустить игру, удерживать её структуру, напоминать о правилах, фиксировать происходящее и задавать вопросы, которые направляли участников, помогая им проходить свой путь внутри системы «СОИСКАТЕЛИ». Он не вмешивался в действия игроков, но следил за целостностью процесса.
При необходимости он мог инициировать «службу контроля» и выдать штрафную карточку, отправить игрока в тюрьму или налоговую.
Нашими Мастерами Игры стали современный художник Сергей Катран и актёр современного театра Вячеслав Фруктов. Ребята выполняли эту роль от своего имени, каждый по-своему, с собственным стилем и подходо
Его задача была запустить игру, удерживать её структуру, напоминать о правилах, фиксировать происходящее и задавать вопросы, которые направляли участников, помогая им проходить свой путь внутри системы «СОИСКАТЕЛИ». Он не вмешивался в действия игроков, но следил за целостностью процесса.
При необходимости он мог инициировать «службу контроля» и выдать штрафную карточку, отправить игрока в тюрьму или налоговую.
Нашими Мастерами Игры стали современный художник Сергей Катран и актёр современного театра Вячеслав Фруктов. Ребята выполняли эту роль от своего имени, каждый по-своему, с собственным стилем и подходо
Общественная Баня
«С лёгким паром! Очищайтесь!»
Такими словами встречал гостей плакат на этой клетке. В игре «СОИСКАТЕЛИ» появились общественные городские зоны, созданные основателями BOLOTO (Ольгой Тумановой и Василисой Лебедевой), ведь без них не существует ни один живой город.
Первой клеткой стала Общественная баня, разместившаяся прямо на главной площади. Здесь разместились аватары персонажей «Соискателей», которые зрители получали через чат-бот при регистрации.
«Все эти люди такие разные… Где ещё они могли бы случайно встретиться? Мы решили, что баня идеальное место. К тому же вода, это символ рождения и перерождения. Символично, что именно с неё мы начинаем нашу игру», — рассказывают художницы.
Появление бани в городе это ещё и отсылка к проекту «Очищение», который Ольга и Василиса создали два года назад. Тогда они сварили дегтярное мыло своими руками и завернули его в свежую прессу, как символ размышлений о том, что нас окружает и как мы это воспринимаем.
На «Соискателях» тоже появилось дегтярное мыло и свежая пресса — напоминание о том, что тема очищения, внутреннего и внешнего, остаётся актуальной.
Такими словами встречал гостей плакат на этой клетке. В игре «СОИСКАТЕЛИ» появились общественные городские зоны, созданные основателями BOLOTO (Ольгой Тумановой и Василисой Лебедевой), ведь без них не существует ни один живой город.
Первой клеткой стала Общественная баня, разместившаяся прямо на главной площади. Здесь разместились аватары персонажей «Соискателей», которые зрители получали через чат-бот при регистрации.
«Все эти люди такие разные… Где ещё они могли бы случайно встретиться? Мы решили, что баня идеальное место. К тому же вода, это символ рождения и перерождения. Символично, что именно с неё мы начинаем нашу игру», — рассказывают художницы.
Появление бани в городе это ещё и отсылка к проекту «Очищение», который Ольга и Василиса создали два года назад. Тогда они сварили дегтярное мыло своими руками и завернули его в свежую прессу, как символ размышлений о том, что нас окружает и как мы это воспринимаем.
На «Соискателях» тоже появилось дегтярное мыло и свежая пресса — напоминание о том, что тема очищения, внутреннего и внешнего, остаётся актуальной.
НАЛОГОВАЯ
ВЫ ПОПАЛИ НА КЛЕТКУ «НАЛОГОВАЯ». СДЕЛАЙТЕ ДОНЕЙШН ДЛЯ ПОДДЕРЖКИ СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА BOLOTO
Ссылка ДОНЕЙШН всегда актуальна
Арт-мир — это часть большой экономической экосистемы. В галерейном бизнесе естественным образом востребовано то, что легко читается, украшает интерьеры и отвечает запросам покупателей. Коммерческие художники, кураторы и консультанты работают в этом направлении, создавая привычный и понятный рынок искусства.
Музеи тоже существуют по своим рыночным законам: билеты, зарплаты сотрудников, операционные расходы — всё это требует стабильного финансирования. Однако художники, которые сейчас создают действительно значимое современное искусство, часто оказываются вне этих экономических механизмов. Их работы в музейных фондах оказываются преимущественно как дар, а участие в выставках редко предполагает достойные гонорары.
Получается парадокс: искусство, которое становится голосом эпохи, в основном создаётся на личном энтузиазме, а частные инициативы от выставок до независимых проектов держатся на самоотверженности единомышленников. Исторически сложилось, что вход на такие выставки бесплатный, а системная поддержка и гранты развиты недостаточно.
Мы хотим предложить другое решение. В наших проектах мы создаём пространство, где ценится не коммерция, а смысл. Проекты не коммерческие, они организуются за личные средства организаторов сообщества BOLOTO и донаты, а свои работы художники создают за собственный счёт.
Сейчас мы стремимся к самоокупаемости и к тому, чтобы в будущем иметь возможность поддерживать художников грантами. Это наш способ выразить уважение к тем, кто формирует культурный фундамент сегодняшнего дня.
Наш проект существует благодаря тем, кто искренне любит современное искусство и поддерживает его развитие словом и донатом.
Спасибо вам!
Ссылка ДОНЕЙШН всегда актуальна
Арт-мир — это часть большой экономической экосистемы. В галерейном бизнесе естественным образом востребовано то, что легко читается, украшает интерьеры и отвечает запросам покупателей. Коммерческие художники, кураторы и консультанты работают в этом направлении, создавая привычный и понятный рынок искусства.
Музеи тоже существуют по своим рыночным законам: билеты, зарплаты сотрудников, операционные расходы — всё это требует стабильного финансирования. Однако художники, которые сейчас создают действительно значимое современное искусство, часто оказываются вне этих экономических механизмов. Их работы в музейных фондах оказываются преимущественно как дар, а участие в выставках редко предполагает достойные гонорары.
Получается парадокс: искусство, которое становится голосом эпохи, в основном создаётся на личном энтузиазме, а частные инициативы от выставок до независимых проектов держатся на самоотверженности единомышленников. Исторически сложилось, что вход на такие выставки бесплатный, а системная поддержка и гранты развиты недостаточно.
Мы хотим предложить другое решение. В наших проектах мы создаём пространство, где ценится не коммерция, а смысл. Проекты не коммерческие, они организуются за личные средства организаторов сообщества BOLOTO и донаты, а свои работы художники создают за собственный счёт.
Сейчас мы стремимся к самоокупаемости и к тому, чтобы в будущем иметь возможность поддерживать художников грантами. Это наш способ выразить уважение к тем, кто формирует культурный фундамент сегодняшнего дня.
Наш проект существует благодаря тем, кто искренне любит современное искусство и поддерживает его развитие словом и донатом.
Спасибо вам!
ТЮРЬМА
ВЫ СОВЕРШИЛИ МЕЛКОЕ ПРАВОНАРУШЕНИЕ «Распитие алкоголя в общественном месте» ОТБУДЬТЕ НА КЛЕТКЕ ПОЛОЖЕННЫЙ СРОК - ПЕРЕВЕРНИТЕ ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ.
Раз мы пришли к форме города, то и не обойтись без собственного изолятора. В каждом городе есть свои тихие места, куда попадают те, кто случайно или нет нарушил правила. В нашей игре таким пространством стала клетка «Тюрьма» — небольшая зона, где время буквально текло, как песок в часах.
Совершили «мелкое правонарушение» - пройдите, пожалуйста, на клетку и отбудьте символический срок, пока песок спокойно не просыпется до конца.
Мы сделали клетку как метафору того, что границы бывают видимые и невидимые. Иногда человек оказывается внутри не из-за громких поступков, а из-за того, что случайно оказался не в том месте, не с тем словом или не тем жестом.
Но главное — часы всегда можно перевернуть. Время движется, и ни одна клетка не бывает вечной. Даже в игровом городе.
Раз мы пришли к форме города, то и не обойтись без собственного изолятора. В каждом городе есть свои тихие места, куда попадают те, кто случайно или нет нарушил правила. В нашей игре таким пространством стала клетка «Тюрьма» — небольшая зона, где время буквально текло, как песок в часах.
Совершили «мелкое правонарушение» - пройдите, пожалуйста, на клетку и отбудьте символический срок, пока песок спокойно не просыпется до конца.
Мы сделали клетку как метафору того, что границы бывают видимые и невидимые. Иногда человек оказывается внутри не из-за громких поступков, а из-за того, что случайно оказался не в том месте, не с тем словом или не тем жестом.
Но главное — часы всегда можно перевернуть. Время движется, и ни одна клетка не бывает вечной. Даже в игровом городе.
Клетка «Кулинария».
«Попробуй из моей миски».
Проект художницы Ольги Оськиной.
«Попробуй из моей миски».
Проект художницы Ольги Оськиной.
Практика пройдена в качестве предпринимателя, ведение кулинарного блога и изготовление блюд на заказ
Несмотря на основную профессию художника по костюмам и «капсульный» набор простых блюд, Ольга создала телеграм-канал «Болотная кухня» и начала готовить на заказ: сделала кастрюлю оливье для художника Олега Иванова, впервые испекла куличи для BOLOTO и придумала оливье-шашлык для уличной выставки. Поездка к сыну в Японию добавила в блог художницы тему «Другого», поменяв взгляд на еду и культуру.
Для выставки Оськина создала объект «Кулинария», проиллюстрировав пост «Оленьи крекеры и другое» о том, как антропоцентрична еда для животных. Она приготовила блюда по мотивам упаковок кошачьего корма: лосось с горошком, тунец с брокколи, утку с клюквой, креветки с анчоусами и подала их в кошачьих мисках рядом с аналогичными пакетиками для животных.
Работа исследует способность человека отделять себя от другого существа, несмотря на давление привычной рекламы. Зрителям предлагалось «доказать, что они хорошие котики или кошечки», чтобы получить болотную карту: попробовать кошачий корм или поймать мышь, спрятанную на игровом поле. На удивление, зрители с радостью решались попробовать кошачий корм.
Несмотря на основную профессию художника по костюмам и «капсульный» набор простых блюд, Ольга создала телеграм-канал «Болотная кухня» и начала готовить на заказ: сделала кастрюлю оливье для художника Олега Иванова, впервые испекла куличи для BOLOTO и придумала оливье-шашлык для уличной выставки. Поездка к сыну в Японию добавила в блог художницы тему «Другого», поменяв взгляд на еду и культуру.
Для выставки Оськина создала объект «Кулинария», проиллюстрировав пост «Оленьи крекеры и другое» о том, как антропоцентрична еда для животных. Она приготовила блюда по мотивам упаковок кошачьего корма: лосось с горошком, тунец с брокколи, утку с клюквой, креветки с анчоусами и подала их в кошачьих мисках рядом с аналогичными пакетиками для животных.
Работа исследует способность человека отделять себя от другого существа, несмотря на давление привычной рекламы. Зрителям предлагалось «доказать, что они хорошие котики или кошечки», чтобы получить болотную карту: попробовать кошачий корм или поймать мышь, спрятанную на игровом поле. На удивление, зрители с радостью решались попробовать кошачий корм.
Клетка «Оранжерея»
Художница Гулякина Ирина
Художница Гулякина Ирина
Художницей пройдена практика в роли Мастера оранжереи.
Москва, Царицынская оранжерея, 12-13 апреля 2025 года
Художница во время работы выставки-игры осуществляла перформанс девушки за стойкой администратора, рассказывала о фиалках, оранжереях и других живых садах для наблюдения и развлечения людей (зоосад, человеческий зоопарк) и их империалистическом, колониальном характере. В этой роли художница предлагала зрителям что-то сделать для фиалок.
На локации «Оранжерея» была книга для технических записей-контроля, инструменты для ухода за домашними растениями, синие халаты, велось видеонаблюдение, транслировалось видео танца художницы в Царицынской оранжерее для фиалок.
В зависимости от действий зрителя-участника игры, выдавались карты: карта заботы, карта симметрии и порядка, карта пробуждения и карта ограничения.
Москва, Царицынская оранжерея, 12-13 апреля 2025 года
Художница во время работы выставки-игры осуществляла перформанс девушки за стойкой администратора, рассказывала о фиалках, оранжереях и других живых садах для наблюдения и развлечения людей (зоосад, человеческий зоопарк) и их империалистическом, колониальном характере. В этой роли художница предлагала зрителям что-то сделать для фиалок.
На локации «Оранжерея» была книга для технических записей-контроля, инструменты для ухода за домашними растениями, синие халаты, велось видеонаблюдение, транслировалось видео танца художницы в Царицынской оранжерее для фиалок.
В зависимости от действий зрителя-участника игры, выдавались карты: карта заботы, карта симметрии и порядка, карта пробуждения и карта ограничения.
Клетка «Фабрика»
Художница Наталья Конюкова
Художница Наталья Конюкова
Практика пройдена в качестве формовщика чулочных изделий
на фабрике чулочно-носочных изделий в г.Чехов
Через работу на конвейере художница заново переосмысляет и исследует отчуждение, которое когда-то вызвало в ней экзистенциальный ужас и страх того, как монотонная и физически требовательная работа может подавлять не только личную свободу, но и само Я.
Концепция клетки «Гладильщик и начальники» представляла собой игру внутри игры. В пространстве красного фрейминга художница выстраивает модель подчинения и власти. Смысл клетки в моделирование и анализе ситуаций, в которых у людей возникают вопросы.
Вопросы действительно возникли, но помимо этого наблюдался устойчивый результат: большинство игроков предпочитали подчиняться простым указаниям главного, не находя решимости быть свободными.
Благодарим самоотверженных модераторов игры Гордея Гузеева и Вику Ушакову, а также Лёню Бронникова за помощь.
на фабрике чулочно-носочных изделий в г.Чехов
Через работу на конвейере художница заново переосмысляет и исследует отчуждение, которое когда-то вызвало в ней экзистенциальный ужас и страх того, как монотонная и физически требовательная работа может подавлять не только личную свободу, но и само Я.
Концепция клетки «Гладильщик и начальники» представляла собой игру внутри игры. В пространстве красного фрейминга художница выстраивает модель подчинения и власти. Смысл клетки в моделирование и анализе ситуаций, в которых у людей возникают вопросы.
Вопросы действительно возникли, но помимо этого наблюдался устойчивый результат: большинство игроков предпочитали подчиняться простым указаниям главного, не находя решимости быть свободными.
Благодарим самоотверженных модераторов игры Гордея Гузеева и Вику Ушакову, а также Лёню Бронникова за помощь.
Клетка: «Станция ТО»
Художник: Павел Зуданов
Художник: Павел Зуданов
Практика пройдена в автосервисе.
Это проект о службе вниманию: о том, как человек, отыскивающий малые точности для машин, становится соискателем смысла.
Свою практику Павел описывает так - «Моя задача — подбор запчастей — превратилась в ежедневную археологию пластмассовых сигнатур: я искал деталь не только по коду, но и по настроению двигателя, по шёпоту лампы сигнала и по тому, как пятно масла смотрит на пол в пятницу вечером.
Каждый заказ — маленькая миссия. Я составлял каталоги, где номера деталей соседствовали с метафорами, и система каталогов отвечала взаимностью, предлагала альтернативы в виде сновидений: «подойдёт не идеально, зато с историей».
Клетка «Станция ТО» — не о запчастях как о вещах, а о поиске совпадений. О тех моментах, когда нужная деталь появляется в руках, словно найденная строчка в стихотворении, и машина вздыхает от облегчения.
На клетке было представлено большое полотно — графический рисунок скриншота оригинального каталога запчастей, увеличенный до размера сонного пейзажа.
Зрителю предлагалось пройти испытание: по названию найти оригинальный номер детали.
Правило простое и нелепое одновременно: прочти название — почувствуй его вес — и укажи код, который звучит с той же частотой.
Автор предлагал на технический процесс взглянуть поэтично, через образы и спектр чувств. Уплотнительное кольцо в каталоге храпит, фильтр напевает арию, а сайлентблок пишет записки на обороте инструкции.
Испытание — это ритуал доверия между человеком и экраном. Проект о переводе слов в коды, о том, как бытовая номенклатура становится мифом: здесь название — не просто ярлык, а начало истории; номер — не просто цифры, а адрес в лабиринте. Найти правильный артикул, было совсем не прост. Строгий смотритель клетки (первый день - сам Павел Зуданов, второй - перформер Георгий Лебедев) выдавал карточки очень сдержанно. Отгадать смогли далеко не все, и получить карточку победителя было настоящим чудом.
Это проект о службе вниманию: о том, как человек, отыскивающий малые точности для машин, становится соискателем смысла.
Свою практику Павел описывает так - «Моя задача — подбор запчастей — превратилась в ежедневную археологию пластмассовых сигнатур: я искал деталь не только по коду, но и по настроению двигателя, по шёпоту лампы сигнала и по тому, как пятно масла смотрит на пол в пятницу вечером.
Каждый заказ — маленькая миссия. Я составлял каталоги, где номера деталей соседствовали с метафорами, и система каталогов отвечала взаимностью, предлагала альтернативы в виде сновидений: «подойдёт не идеально, зато с историей».
Клетка «Станция ТО» — не о запчастях как о вещах, а о поиске совпадений. О тех моментах, когда нужная деталь появляется в руках, словно найденная строчка в стихотворении, и машина вздыхает от облегчения.
На клетке было представлено большое полотно — графический рисунок скриншота оригинального каталога запчастей, увеличенный до размера сонного пейзажа.
Зрителю предлагалось пройти испытание: по названию найти оригинальный номер детали.
Правило простое и нелепое одновременно: прочти название — почувствуй его вес — и укажи код, который звучит с той же частотой.
Автор предлагал на технический процесс взглянуть поэтично, через образы и спектр чувств. Уплотнительное кольцо в каталоге храпит, фильтр напевает арию, а сайлентблок пишет записки на обороте инструкции.
Испытание — это ритуал доверия между человеком и экраном. Проект о переводе слов в коды, о том, как бытовая номенклатура становится мифом: здесь название — не просто ярлык, а начало истории; номер — не просто цифры, а адрес в лабиринте. Найти правильный артикул, было совсем не прост. Строгий смотритель клетки (первый день - сам Павел Зуданов, второй - перформер Георгий Лебедев) выдавал карточки очень сдержанно. Отгадать смогли далеко не все, и получить карточку победителя было настоящим чудом.
Клетка «ЗАГС»
Художница Любовь Ремизова
Художница Любовь Ремизова
Практика пройдена в качестве ассистента менеджера эскорт агентства.
Проект обращает внимание на невидимые формы несвободы — те, что скрываются в прозрачности. Лёгкая ткань, ниспадающая с потолка, вышита бесконечным словом терпи. Эта мантра превращает украшение в клетку, утопию, в ловушку.
Работа сопоставляет два зеркальных сценария, через которые культура конструирует женскую роль: эскорт и «правильный» брак. Оба обещают признание и счастье, но оба основаны на лишении голоса, на превращении женщины в объект. В основе проекта — мифология, где героини всегда молчат: Русалочка, отдавшая голос ради любви; Дюймовочка, чьё существование — цепь чужих решений; Спящая красавица, ожидающая пробуждения внешней силой. Эти нарративы формируют культурный код подчинения, закреплённый в слове терпи.
Пространство, ограниченное табличкой GIRLS ONLY, становится территорией выбора и одновременно барьером. Здесь разворачивается вызов: приглашение к песне, в которой возвращается голос.
«Фата иллюзий» — это прозрачная клетка, где возможность проявиться оказывается столь же хрупкой, как сама ткань.
Художница подготовила для Игры две карты: «люби» и «терпи». Думая, что большинство откажется петь, карта «терпи» планировалась быть самой популярной.
Но всё вышло иначе: девушки выходили к микрофону, пели, читали стихи, рассказывали истории — о скворце на дороге, о драмах, которыми они сейчас живут.
Одна девушка молча подошла, взяла микрофон и начала говорить о выгорании тихим спокойным голосом, без какого-либо стеснения, как у психотерапевта на сессии, она рассказывала, что чувствует, что переживает, как не знает, что делать дальше. В тот момент так сильно захотелось обнять её и каждую.
Этот вечер оказался больше, чем перформанс. Он стал пространством доверия и возвращённого голоса.
Проект обращает внимание на невидимые формы несвободы — те, что скрываются в прозрачности. Лёгкая ткань, ниспадающая с потолка, вышита бесконечным словом терпи. Эта мантра превращает украшение в клетку, утопию, в ловушку.
Работа сопоставляет два зеркальных сценария, через которые культура конструирует женскую роль: эскорт и «правильный» брак. Оба обещают признание и счастье, но оба основаны на лишении голоса, на превращении женщины в объект. В основе проекта — мифология, где героини всегда молчат: Русалочка, отдавшая голос ради любви; Дюймовочка, чьё существование — цепь чужих решений; Спящая красавица, ожидающая пробуждения внешней силой. Эти нарративы формируют культурный код подчинения, закреплённый в слове терпи.
Пространство, ограниченное табличкой GIRLS ONLY, становится территорией выбора и одновременно барьером. Здесь разворачивается вызов: приглашение к песне, в которой возвращается голос.
«Фата иллюзий» — это прозрачная клетка, где возможность проявиться оказывается столь же хрупкой, как сама ткань.
Художница подготовила для Игры две карты: «люби» и «терпи». Думая, что большинство откажется петь, карта «терпи» планировалась быть самой популярной.
Но всё вышло иначе: девушки выходили к микрофону, пели, читали стихи, рассказывали истории — о скворце на дороге, о драмах, которыми они сейчас живут.
Одна девушка молча подошла, взяла микрофон и начала говорить о выгорании тихим спокойным голосом, без какого-либо стеснения, как у психотерапевта на сессии, она рассказывала, что чувствует, что переживает, как не знает, что делать дальше. В тот момент так сильно захотелось обнять её и каждую.
Этот вечер оказался больше, чем перформанс. Он стал пространством доверия и возвращённого голоса.
Клетка: «Штаб волонтеров»
Художник: Евгения Стерлягова
Художник: Евгения Стерлягова
Практика пройдена в качестве волонтера в Приюте для бездомных животных «Некрасовка»
Через язык перформанса, также используя фото и видеоматериалы, автор передает свои эмоциональные и телесные ощущения от ожидания, подготовки и предвкушения встречи с подопечными.
Волонтеры сталкиваются с большими системами учета и контроля, а это: пропускные пункты и правила, нестыковки и очереди. Система дает сбои, съедая личное время и силы. Функционеры системы строги и не всегда приятны в общении. Готовы ли вы пойти на это ради пса, днями живущего в клетке и мечтающего о прогулке? Ради ребенка, который ждет переливания именно вашей группы крови? Ради кота, который сидит в углу вольера, боясь выйти, потому что больше не верит людям?
Идея визуалов появилась сразу, для постановки движений перформанса Евгения консультировалась с хореографом Соней Терновской (@soriiinka). Гостям предлагалось облачиться с спецодежду и неукоснительно следовать инструкции, которая была представлена в виде перформативных движений. Инструкция, осмыслить которую было почти не возможно, но важно было в нее поверить и соблюсти, готовила будущих волонтеров практически ко всему. Миссия должна была начаться совсем скоро:
«Мы следили за дверью приемника, спроецированную на стену. Никто так и не узнал, открылась она или нет. Главное — мы были готовы»
Признавая острую необходимость и ценность волонтерства, художница продолжает сотрудничество с порталом Dobro.ru
Через язык перформанса, также используя фото и видеоматериалы, автор передает свои эмоциональные и телесные ощущения от ожидания, подготовки и предвкушения встречи с подопечными.
Волонтеры сталкиваются с большими системами учета и контроля, а это: пропускные пункты и правила, нестыковки и очереди. Система дает сбои, съедая личное время и силы. Функционеры системы строги и не всегда приятны в общении. Готовы ли вы пойти на это ради пса, днями живущего в клетке и мечтающего о прогулке? Ради ребенка, который ждет переливания именно вашей группы крови? Ради кота, который сидит в углу вольера, боясь выйти, потому что больше не верит людям?
Идея визуалов появилась сразу, для постановки движений перформанса Евгения консультировалась с хореографом Соней Терновской (@soriiinka). Гостям предлагалось облачиться с спецодежду и неукоснительно следовать инструкции, которая была представлена в виде перформативных движений. Инструкция, осмыслить которую было почти не возможно, но важно было в нее поверить и соблюсти, готовила будущих волонтеров практически ко всему. Миссия должна была начаться совсем скоро:
«Мы следили за дверью приемника, спроецированную на стену. Никто так и не узнал, открылась она или нет. Главное — мы были готовы»
Признавая острую необходимость и ценность волонтерства, художница продолжает сотрудничество с порталом Dobro.ru
Клетка: «Общественный туалет»
Художник: Анна Тарарова
Художник: Анна Тарарова
Прохождение практики: тесты и собеседования на трудоустройство сотрудника службы досмотра в Шереметьево и дальнейшая рефлексия.
Анна сопоставила роль “надзирателя” - маленького человека с властью, данной государством/ корпорацией и идеей свободы от надзирательства, “Ока”. Автор ячейки сидела у входа в туалет на площадке биеннале и контролировала вход участника игры в туалетную комнату, напоминая об оплате куаркодом или наличкой, и была похожа на среднестатистическую сотрудницу туалета на автовокзале/жд станции/ провинциального музея. «Человек, который берет плату за использование туалета присваивает себе возможность отправления естественных нужд». Дефекация и мочеиспускание - максимально маргинальные сферы человеческой жизнедеятельности, присущие каждому. А в маргинальном очень много свободы. В общественных туалетах нет камер, хотя все общественные места зарегулированы, а камеры там «для вашей безопасности» и это остается едва ли не единственным пространством свободы.
Плата за пользование туалетом принималась по куар-коду для донатов в фонд арт-болота. Сама предоставляемая возможность символизировала право человека на несколько минут свободы.
Карта прохождения опыта давалась только за пользование туалетом. Если зритель не пользовался туалетом карты не выдавались.
Стены комнаты художница заклеила черной тканью. Черный цвет - цвет анархии, цвет свободы, абсолютное ничто и вместе с тем - вместилище всего, всех цветов одновременно. Кроме функционала и черных стен в туалете не было ничего.
Интересным оказалось то, что не все зрители понимали, что происходит художественный акт, так же еще не все понимали, что туалет рабочий и им можно пользоваться по назначению.
Пространство прохождения выставки готовилось к ремонту, и там проживали рабочие из стран СНГ. Перед выставкой Анна проводила уборку туалета, что вызвало смущение этих работников. Это было похоже на перевертыш социальной ситуации.
Анна сопоставила роль “надзирателя” - маленького человека с властью, данной государством/ корпорацией и идеей свободы от надзирательства, “Ока”. Автор ячейки сидела у входа в туалет на площадке биеннале и контролировала вход участника игры в туалетную комнату, напоминая об оплате куаркодом или наличкой, и была похожа на среднестатистическую сотрудницу туалета на автовокзале/жд станции/ провинциального музея. «Человек, который берет плату за использование туалета присваивает себе возможность отправления естественных нужд». Дефекация и мочеиспускание - максимально маргинальные сферы человеческой жизнедеятельности, присущие каждому. А в маргинальном очень много свободы. В общественных туалетах нет камер, хотя все общественные места зарегулированы, а камеры там «для вашей безопасности» и это остается едва ли не единственным пространством свободы.
Плата за пользование туалетом принималась по куар-коду для донатов в фонд арт-болота. Сама предоставляемая возможность символизировала право человека на несколько минут свободы.
Карта прохождения опыта давалась только за пользование туалетом. Если зритель не пользовался туалетом карты не выдавались.
Стены комнаты художница заклеила черной тканью. Черный цвет - цвет анархии, цвет свободы, абсолютное ничто и вместе с тем - вместилище всего, всех цветов одновременно. Кроме функционала и черных стен в туалете не было ничего.
Интересным оказалось то, что не все зрители понимали, что происходит художественный акт, так же еще не все понимали, что туалет рабочий и им можно пользоваться по назначению.
Пространство прохождения выставки готовилось к ремонту, и там проживали рабочие из стран СНГ. Перед выставкой Анна проводила уборку туалета, что вызвало смущение этих работников. Это было похоже на перевертыш социальной ситуации.
Mathangi "Maya" Arulpragasam (born 18 July 1975), better known by her stage name M.I.A., is an English recording artist of Sri Lankan Tamil heritage. She is also a songwriter, painter, and director. "M.I.A." is a play on her own name and a reference to the acronym of Missing in Action. Her compositions combine elements of electronic, dance, alternative, hip hop, and world music. Arulpragasam began her career in 2000 as a visual artist, filmmaker, and designer in west London before beginning her recording career in 2002. Since rising to prominence in early 2004 for her singles "Sunshowers" and "Galang", charting in the UK and Canada and reaching number 11 on the Billboard Hot Dance Singles Sales in the US, she has been nominated for an Academy Award, two Grammy Awards and the Mercury Prize.
BOYZ
She has been nominated for an Academy Award, two Grammy Awards, and the Mercury Prize
Клетка «Каптерка Дворника»
Художник Олег Иванов
Художник Олег Иванов
Практика пройдена в Дарвиновском музее. Эта клетка максимально тригерила наших игроков. За это мы все очень любим Олега. А вот что сам художник говорит о своей концепции:
«Мой метод игры - высвобождение творческого потенциала у желающих поиграть. «Удивите меня!» Желающие получить карточки рассказывали истории, придумывали сюжеты, перформансы, пели и танцевали,создавали инсталляции. Делали Внезапное Искусство.
Многие не хотели «плясать под дудку» пьяного хамоватого полубезумнго дворника и уходили ни с чем. Большинство известных художников и искусствоведов - участников Игры, как мне кажется, понаблюдав со стороны за процессом, уходили. Я не видел у себя ни одного «звёздного» игрока. Простые смертные, не отягощенные упомянутым бэкграундом, были счастливы, это бросалось глаза.
Ещё одна естественная цель
моя - хакнуть Игру, сбить настройки. Функция Джокера, трикстера. Была проведена вербовка грешников для создания Армии Тьмы. Было придуманы изуверские методы экспансии в механизм Игры. Цель не была достигнута по техническим и некоторым человеческим причинам. Тем не менее кое-какие бесчинства удались и по результатам содеянного было снято три видео.
Так же удалось создать «сонный театр», поучаствовать в деятельности коллег по цеху и провести заключительный апокалиптический перформанс.
Всё случившееся совершенно укладывается в мои довольно прихотливые и строгие представления о Живом Современном Искусстве. За что ацкое спасибо кураторам Болота Оле и Василисе!»
«Мой метод игры - высвобождение творческого потенциала у желающих поиграть. «Удивите меня!» Желающие получить карточки рассказывали истории, придумывали сюжеты, перформансы, пели и танцевали,создавали инсталляции. Делали Внезапное Искусство.
Многие не хотели «плясать под дудку» пьяного хамоватого полубезумнго дворника и уходили ни с чем. Большинство известных художников и искусствоведов - участников Игры, как мне кажется, понаблюдав со стороны за процессом, уходили. Я не видел у себя ни одного «звёздного» игрока. Простые смертные, не отягощенные упомянутым бэкграундом, были счастливы, это бросалось глаза.
Ещё одна естественная цель
моя - хакнуть Игру, сбить настройки. Функция Джокера, трикстера. Была проведена вербовка грешников для создания Армии Тьмы. Было придуманы изуверские методы экспансии в механизм Игры. Цель не была достигнута по техническим и некоторым человеческим причинам. Тем не менее кое-какие бесчинства удались и по результатам содеянного было снято три видео.
Так же удалось создать «сонный театр», поучаствовать в деятельности коллег по цеху и провести заключительный апокалиптический перформанс.
Всё случившееся совершенно укладывается в мои довольно прихотливые и строгие представления о Живом Современном Искусстве. За что ацкое спасибо кураторам Болота Оле и Василисе!»
Клетка «Лес»
Художник Сергей Аксютенко
Практика пройдена в качестве волонтера поискового отряда
Вы оказались в глухом лесу и у вас есть шанс потеряться или найти. Может быть этот лес на самом деле внутри и вы ищите себя, а может быть вы достаточно хорошо ориентируетесь и ваше стремление помочь направлено вовне?
Проект призывает поразмышлять над поиском. Почему нас влечет неизвестность и жажда приключений? Кто-то теряется случайно, а кто-то специально хочет забраться как можно дальше. Можно ли считать потерявшимсяээ того, кто не хочет быть найденным? Может быть стоит попытаться помочь найтись не только тем кто в лесу физическом, но и тем, кто в потерялся в метафорическом смысле, но не подает виду?
Участники могли “побродить” по инсталляции, ответить на вопрос что есть поиск для них и получить одни из двух карт: Карта координата — для уверенных в себе спасателей, и Карта пути для тех кто в поиске — внутреннем или внешнем.
Благодарим перформеров Георгия Лебедева и Милу Нишатову за неоценимую помощь и смыслы привнесенные в игру на клетке «Лес».
Вы оказались в глухом лесу и у вас есть шанс потеряться или найти. Может быть этот лес на самом деле внутри и вы ищите себя, а может быть вы достаточно хорошо ориентируетесь и ваше стремление помочь направлено вовне?
Проект призывает поразмышлять над поиском. Почему нас влечет неизвестность и жажда приключений? Кто-то теряется случайно, а кто-то специально хочет забраться как можно дальше. Можно ли считать потерявшимсяээ того, кто не хочет быть найденным? Может быть стоит попытаться помочь найтись не только тем кто в лесу физическом, но и тем, кто в потерялся в метафорическом смысле, но не подает виду?
Участники могли “побродить” по инсталляции, ответить на вопрос что есть поиск для них и получить одни из двух карт: Карта координата — для уверенных в себе спасателей, и Карта пути для тех кто в поиске — внутреннем или внешнем.
Благодарим перформеров Георгия Лебедева и Милу Нишатову за неоценимую помощь и смыслы привнесенные в игру на клетке «Лес».
Клетка «Станция Забора Крови»
Художница Оля Махно
Художница Оля Махно
Практика пройдена в процедурном кабинете забора крови.
Непривыкшему к этой рутине, как правило, сперва муторно: запах крови и спиртовых салфеток, звук металла о стекло, уязвимость человеческого тела, такого мягкого и интимно податливого. Стерильные боксы за синтетической шторкой. Для приватности, для безопасности, для уюта. Камера наблюдения в углу комнаты.
Такая покорность и стыдливое смирение за этим вот: «Поработайте кулачком».
Сочувствие, движения и мягкие голоса сестер и братьев оттачиваются системой каждый день. Проходишь ли ты обследование ради собственной безопасности или пытаешься помочь кому-то, сдавая кровь, – так или иначе здесь ты все равно донор. Кушетка сейчас занята тобой, а потом – другими. И, уходя, ты еще вежливо скажешь спасибо. За то, что все прошло быстро и не осталось синяка.
Непривыкшему к этой рутине, как правило, сперва муторно: запах крови и спиртовых салфеток, звук металла о стекло, уязвимость человеческого тела, такого мягкого и интимно податливого. Стерильные боксы за синтетической шторкой. Для приватности, для безопасности, для уюта. Камера наблюдения в углу комнаты.
Такая покорность и стыдливое смирение за этим вот: «Поработайте кулачком».
Сочувствие, движения и мягкие голоса сестер и братьев оттачиваются системой каждый день. Проходишь ли ты обследование ради собственной безопасности или пытаешься помочь кому-то, сдавая кровь, – так или иначе здесь ты все равно донор. Кушетка сейчас занята тобой, а потом – другими. И, уходя, ты еще вежливо скажешь спасибо. За то, что все прошло быстро и не осталось синяка.
Клетка: «ПСИХБОЛЬНИЦА»
Художник: группа BOLOTO (Василиса Лебедева, Ольга Туманова)
Художник: группа BOLOTO (Василиса Лебедева, Ольга Туманова)
Пройдена практика в роли ПОМОЩНИКОВ ДИРЕКТОРА МУЗЕЯ истории Психиатрической клинической больницы им. Н.А. Алексеева (Кащенко).
Зритель оказывается за воротами с изображением солнца с открытыми и закрытыми глазами. Они напоминают ворота в детских закрытых учреждениях, а с другой стороны силуэты изголовий кроватей в больницах.
Художницы встречали гостей в клечатых пижамах ( стандартная одежда пациентов) и в уже фирменных корсетах-отливках собственных тел от BOLOTO, как референс к классическому античному искусству. Хозяйки клетки приглашали зрителей заняться трудотерапией - вылепить из черной глины подсвечники и разместить его вдоль условного бассейна - небольшой лагуны с водой, символизирующий омут памяти. В «бассейн» сверху была направлена проекция видео, на котором тело Ольги, лежащей в позе эмбриона подвергается воздействию рук Василисы. Этот образ отсылает к ощущению уязвимости человека внутри системных механизмов.
Во время лепки художницы узнавали, как себя чувствует внутреннее солнце каждого участника, и в зависимости от ответа давали одну из двух карт.
Опыт работы в музее «Кащенко» привел к размышлению о природе искусства в современном контексте. Возникает вопрос о ценности художественного высказывания и о том, где сегодня формируется его подлинная сила. Практики трудотерапии и ремесла постепенно возвращаются в пространство музеев современного искусства и воспринимаются как форма диалога с реальностью. Это наблюдение художницы формулируют в фразе «Когда дизайн занимает музеи, искусство находит место в палатах».
Зритель оказывается за воротами с изображением солнца с открытыми и закрытыми глазами. Они напоминают ворота в детских закрытых учреждениях, а с другой стороны силуэты изголовий кроватей в больницах.
Художницы встречали гостей в клечатых пижамах ( стандартная одежда пациентов) и в уже фирменных корсетах-отливках собственных тел от BOLOTO, как референс к классическому античному искусству. Хозяйки клетки приглашали зрителей заняться трудотерапией - вылепить из черной глины подсвечники и разместить его вдоль условного бассейна - небольшой лагуны с водой, символизирующий омут памяти. В «бассейн» сверху была направлена проекция видео, на котором тело Ольги, лежащей в позе эмбриона подвергается воздействию рук Василисы. Этот образ отсылает к ощущению уязвимости человека внутри системных механизмов.
Во время лепки художницы узнавали, как себя чувствует внутреннее солнце каждого участника, и в зависимости от ответа давали одну из двух карт.
Опыт работы в музее «Кащенко» привел к размышлению о природе искусства в современном контексте. Возникает вопрос о ценности художественного высказывания и о том, где сегодня формируется его подлинная сила. Практики трудотерапии и ремесла постепенно возвращаются в пространство музеев современного искусства и воспринимаются как форма диалога с реальностью. Это наблюдение художницы формулируют в фразе «Когда дизайн занимает музеи, искусство находит место в палатах».
Клетка «Роддом»
Художники: группа BOLOTO (Василиса Лебедева, Ольга Туманова)
Перформеры: 5 сентября: Марго Вишневская, Варя Панюшкина, 7 сентября : Надежда Лисовская, Евгений Тимофеев
Художники: группа BOLOTO (Василиса Лебедева, Ольга Туманова)
Перформеры: 5 сентября: Марго Вишневская, Варя Панюшкина, 7 сентября : Надежда Лисовская, Евгений Тимофеев
«Поздравляем, у вас мальчик. Его ждёт светлое будущее»
По ряду обстоятельств в течение последних трех лет мы (основатели BOLOTO, Василиса и Ольга) крайне редко выходим в публичное поле с выставочной деятельностью, реализуя в среднем один проект в год. Дата 1 июня для нас имеет особое значение, так как это День защиты детей. Проект «Соискатели» изначально планировался именно на эту дату, однако по причинам, связанным с площадкой и не зависящим от нас, событие перенеслось. При этом сам формат Игры и ее концепция переосмысляют идею детского города профессий.
Перформанс «Паттерн» мы всегда делали самостоятельно с 2022г. Он стал для нас важным художественным жестом, смыслообразующим проектом. В этом году стало понятно, что совместить все процессы уже невозможно, поэтому мы приняли решение пригласить перформеров. Это был наш первый опыт работы с инструктажем. К выбору участников мы подошли очень внимательно и с волнением, а затем наблюдали за происходящим словно со стороны. В определенный момент перформанс перестал ощущаться исключительно как наш и начал жить собственной жизнью. У участников сформировался свой опыт, и процесс получил дальнейшее развитие. Примечательно, что в первый день в перформансе участвовали Варя и Марго, две девушки. Во второй день их сменили Надя и Женя, и с появлением мужского участника в работе проявились новые смысловые акценты.
Для нас «Паттерн» является осмысленной рефлексией на происходящие сегодня события. В перформансе мы размышляем о ценности человеческой жизни. Объединяющим элементом становится образ младенца как символ тиражирования человека. В процессе застывания форм гипс нагревается, и извлекаемые из форм части тела сохраняют тепло.
По ряду обстоятельств в течение последних трех лет мы (основатели BOLOTO, Василиса и Ольга) крайне редко выходим в публичное поле с выставочной деятельностью, реализуя в среднем один проект в год. Дата 1 июня для нас имеет особое значение, так как это День защиты детей. Проект «Соискатели» изначально планировался именно на эту дату, однако по причинам, связанным с площадкой и не зависящим от нас, событие перенеслось. При этом сам формат Игры и ее концепция переосмысляют идею детского города профессий.
Перформанс «Паттерн» мы всегда делали самостоятельно с 2022г. Он стал для нас важным художественным жестом, смыслообразующим проектом. В этом году стало понятно, что совместить все процессы уже невозможно, поэтому мы приняли решение пригласить перформеров. Это был наш первый опыт работы с инструктажем. К выбору участников мы подошли очень внимательно и с волнением, а затем наблюдали за происходящим словно со стороны. В определенный момент перформанс перестал ощущаться исключительно как наш и начал жить собственной жизнью. У участников сформировался свой опыт, и процесс получил дальнейшее развитие. Примечательно, что в первый день в перформансе участвовали Варя и Марго, две девушки. Во второй день их сменили Надя и Женя, и с появлением мужского участника в работе проявились новые смысловые акценты.
Для нас «Паттерн» является осмысленной рефлексией на происходящие сегодня события. В перформансе мы размышляем о ценности человеческой жизни. Объединяющим элементом становится образ младенца как символ тиражирования человека. В процессе застывания форм гипс нагревается, и извлекаемые из форм части тела сохраняют тепло.
Клетка: ПОСЛЕДНЯЯ КОМНАТА
Перформер: Павел Ушаков
Перформер: Павел Ушаков
Последняя комната была итогом пути и моментом истины. Именно там находилась «Священная книга» - картотека личных дел аватаров соискателей, которые присваивались каждому игроку перед началом Игры. Здесь наконец-то была возможность больше узнать о проектах художниках, их практике и личностях персонажей. Это был своего рода «Тот свет», куда можно было попасть после жизненного пути, который символизировала сама игра. Но попасть туда можно было только собрав 9 болотных карт, которые символизировали жизненный опыт.
На входе соискателей встречал «Ангел» в исполнении неповторимого перформера Павла Ушакова, который взыскательно спрашивал о пройденном пути, накопленном опыте и о чем в тишине шепчет ваша душа, какую песню поет, о какой книге тоскует.
Оказавшись в «Последней комнате» зрители могли преломить хлеб с вином, тем самым совершив процесс инициации и присвоения полученного опыта прожитой в игре жизни. Стать вновь собой, почитать «Личные дела» и обменяться пережитым опытом друг с другом.
Интересно, что некоторые соискатели, уже набрав необходимое количество карт, не стремились завершить игру там, а продолжали «проживать клетки».
На входе соискателей встречал «Ангел» в исполнении неповторимого перформера Павла Ушакова, который взыскательно спрашивал о пройденном пути, накопленном опыте и о чем в тишине шепчет ваша душа, какую песню поет, о какой книге тоскует.
Оказавшись в «Последней комнате» зрители могли преломить хлеб с вином, тем самым совершив процесс инициации и присвоения полученного опыта прожитой в игре жизни. Стать вновь собой, почитать «Личные дела» и обменяться пережитым опытом друг с другом.
Интересно, что некоторые соискатели, уже набрав необходимое количество карт, не стремились завершить игру там, а продолжали «проживать клетки».
